Каменная дискуссия

29 января 2018 / 10:06
3591
Публикации

В минувшую пятницу состоялся первый публичный выход председателя Верховного суда Жакипа Асанова. На предыдущей позиции – генерального прокурора – он за полтора года работы зарекомендовал себя как прогрессивный управленец и модернизатор. Поэтому внимание к его новой ипостаси особое, и г-н Асанов его оправдал – на расширенном совещании судей республики по итогам отправления правосудия за 2017 год, он перечислил трудности, с которыми сталкивается судебная власть и обозначил повестку возглавляемого направления. Новый председатель Верховного суда подчеркнул, что «никаких реформ мы предлагать не будем. Есть конкретные поручения Президента, данные на седьмом съезде судей, потенциал «Плана нации» в фарватере стратегических документов, мы и будем продолжать работу». Но особое внимание в докладе г-на Асанова привлекли «7 камней судебной системы», где была дана оценка текущему состоянию в сфере правосудия. При этом председатель Верховного суда сослался на то, что «с учетом времени акцент на семи больших камнях - это больше всего то, о чем писали судьи и адвокаты. Весь доклад мой построен на предложениях судей и адвокатов». Учитывая значимость вопроса справедливости правосудия и общественного доверия, как к судебной системе, так и в целом к власти, «Саясат» для развития дискуссии решил продолжить обсуждение «камней». В частности, эксперт по антикоррупционному законодательству Сергей Злотников считает, что у судебной системы не семь камней, а гораздо больше.  

 

Жакип Асанов: «Семь камней судебной системы»

Первый камень – справедливость.

По мнению Асанова, население замечает, что перед правосудием все равны, но некоторые ровнее. Это порождает у граждан ощущение несправедливости творящегося в судах. «За одно и то же одному дали пять лет, другому – два года условно и отпустили из зала суда. У многих логичный вопрос: почему одного посадили, другого – нет. Почему суд допускает такой произвол? Могут ли люди говорить о справедливости, когда нет ясности? Общество оценивает не только решения суда, но и сам процесс», - отметил Жакип Асанов.

Второй камень – ответственность и независимость.

Асанов сообщил о множестве жалоб со стороны судей на произвол вышестоящих. «Самая серьезная из них – зависимость от начальства. Все, кто писал, в один голос твердят, что судьи зависимы от председателей. Именно они решают, кому расти, кого наказать, кого поощрить. В их власти проверять и отменять акты судей. Рычагом давления они называют характеристику от председателя, когда решается ответственность судьи или, когда он идет на другую должность. Да, есть президиум. Но не было случая, когда он вынес решение вопреки позиции председателя облсуда», - подчеркнул председатель Верховного суда.

Третий камень – эффективность правосудия.

«Налогоплательщики несут большие расходы, чтобы все всё решали в суде. Развитые страны знают: суд - это дорого и долго для семейных, трудовых, жилищных и других мелких споров. Там поощряют внесудебное их разрешение. Принцип простой: меньше споров в суде - выше качество правосудия».

Четвертый камень – административная юстиция.

Здесь Асанов отметил, что зачастую рядовой гражданин попросту не может спорить с госорганом в суде. «Человек подает иск. Кто его оппонент? Госорган со штатами юристов и мощным административным ресурсом. Это особенно видно, когда дело касается неимущих, престарелых. Они себя защитить не всегда могут, не говоря уже о споре с чиновниками. Суд дает оценку лишь тому, что дали стороны. Судья, как я говорил, не вправе быть активным и выходить за рамки иска. Как можно сравнить шансы 70-летнего старика и госоргана, с чьим решением он вынужден тягаться?»

Пятый камень – следственные судьи.

Жакип Асанов подчеркнул, что с текущего года все санкции выдают только судьи. «Следственные суды обязаны обеспечить должный судебный контроль на досудебной стадии. Я хотел бы сказать, что эта состязательность, равноправие сторон обвинения и защиты, они должны быть не только на этапе судебного разбирательства. Это должно быть с самого начала досудебной стадии. Этого требуют наши процессуальные законы. Я обращаюсь к следственным судьям, я вас прошу, не превращайтесь в нотариусов следователей и прекратите штамповать санкции», - призвал председатель ВС. «По аресту имущества. Я надеюсь, что эта практика круто изменится. Не изменится - будем ставить в установленном порядке ответственность таких судей. Арестовывают все: не только у подозреваемого, но и у родственников, друзей, детей. На днях приняли нормативное постановление. Теперь арестовывают только то имущество, по которому есть сведения о его преступном происхождении. Если нет таких сведений – не надо арестовывать, мы не имеем права», - добавил он.

Шестой камень – компетентность судей.

Жакип Асанов отметил, что следует строже относиться к подбору кандидатов на должность судьи. «О компетентности наших судей лучше всего говорят их продукты - судебные акты. Судья Верховного суда мне написал буквально так: многие акты объемные, загромождены сложными формулировками, а сухая стилистика не позволяет понять причины, почему человек проиграл в суде. Даже в Верховном суде судьи с первого раза говорят: «Мы не поймем, что имел в виду судья, почему он пришел к такому выводу?»

Седьмой камень – цифровизация.

По мнению Жакипа Асанова, здесь перед его сферой стоит несколько задач. «Первая - обеспечить беспрепятственный и удобный доступ к правосудию через IT-сервисы. Вторая - автоматизировать судопроизводство и сделать его экономным. Третья - начать работать с большими данными и использовать все возможности мировой судебной практики».

 

Сергей Злотников «У судебной системы не семь камней, а гораздо больше»

 

Преемственность «третьей власти»

– Конечно, я с оптимизмом оцениваю сказанное Жакипом Асановым. Но должен сказать, что на днях Верховному суду России исполнилось 95 лет, и его председатель Вячеслав Лебедев занимает эту должность 29 лет, и я не вижу в этом ничего плохого. Судебная власть должна быть устоявшейся и не должна действовать директивно – это не политический орган. Председатели судов, в том числе председатель Верховного суда занимаются администрированием, они не должны давать указаний: больше санкций, меньше санкций. Не должны бороться с коррупцией. Когда придет такое понимание, когда судьи будут сами избирать председателей судов, в том числе и председателя Верховного суда, пусть его при этом утверждает глава государства, тогда судебная власть станет независимой. Сколько г-н Асанов задержится на нынешнем посту? Нет никаких гарантий. Хотелось бы подольше, но он уйдет, и другой человек начнет говорить совершенно другие вещи. Люди имеют огромное значение, но институты должны работать, и они не должны зависеть от политики. В США судьи назначались 30-40 лет назад, когда никто не знал, какой глава государства придет к власти. В этом и заключается независимость суда от исполнительной власти. У нас это тоже продекларировано в Конституции, - считает эксперт.  

 

«Госорганы пишут законы «для себя»

– Второй момент – это то, что в последнее время сделали из нашего законодательства. После того, как отменили антикоррупционную экспертизу и приняли практически все новые кодексы (Административный кодекс, Уголовный, Уголовно-процессуальный), приняли новый закон о прокуратуре, и массу других новых законов и изменений в них, то у нас все юристы, включая судей, просто стали безграмотными. Судьи не успевают изучать это новое законодательство. В своем выступлении г-н Асанов сказал, что ему не нравится, как судьи пишут решения. Тут я согласен: ошибок много. Но разве законы написаны лучше? Они не проходят никакой экспертизы, у нас развито ведомственное законотворчество, каждый госорган пишет закон «под себя». Недавно г-н Асанов был генеральным прокурором, и говорил о том, что госорганы не должны писать законы. Но при этом кто написал Гражданско-процессуальный кодекс? Верховный суд. А кодекс некачественный, он гораздо хуже предыдущего. А прокуратура писала Уголовно-процессуальный кодекс, который тоже хуже прежнего. Для того чтобы судебная власть заработала, нужен системный подход, стабильность законодательства без сиюминутных изменений, - полагает Сергей Злотников.

«Нужны тысячи судей»

– Теперь финансовый вопрос. Суды приносят достаточно много денег в виде налогов, в Казахстане высокие пошлины. Поэтому, я считаю, суды финансируются недостаточно, при этом количество судей сокращается. В свое время я выступал против сокращения, и оказался прав: сократили 500 судей, быть может, не самых худших, а потом пришлось набирать новых 500 судей. На самом деле, их число должно увеличиваться. Должна увеличиваться и их зарплата. С учетом девальвации, судья первой инстанции получает чуть больше 200 тысяч тенге. А в таких городах, как Алматы, в месяц одним судьей рассматривается от 100 до 200 дел. О каком качестве правосудия здесь можно говорить? Что вообще сделали с судебной системой? Заменили систему пяти звеньев на систему трех звеньев, отчитались об исполнении. Улучшилось ли качество? Смысл судебной системы в том, чтобы у граждан был доступ к правосудию. Об этом мало говорится, но как практикующий юрист я убежден, что доступ напротив стал ограниченным.

Суды первой инстанции завалены заявлениями, они не успевают их рассматривать, процессы некачественные. Зарплаты маленькие. В той же России судья может получать в пересчете на тенге до миллиона. При этом большинство граждан обращается только в суды первой инстанции. В апелляционную инстанцию обращается, по данным Верховного суда, лишь 30%, там только решения обжалуются. Во-первых, люди не видят смысла, во-вторых, улучшилось ли качество апелляционного рассмотрения? Мой опыт говорит, что ухудшилось. По сути, это последняя инстанция. Вместо одного судьи, у которого персональная ответственность, дело рассматривают уже трое судей. В результате решение прикрывается корпоративной ответственностью. Следующая инстанция – кассационная, по сути последняя, с предварительным рассмотрением одним судьей, причем доступ к ней ограничен в зависимости от суммы иска по гражданским делам. В результате по гражданским делам 1-2% отмененных решений, по уголовным и того меньше, - подчеркнул эксперт.

«Вначале качество, потом цифровизация»

– Что касается цифровизации, то, когда вся система работает нормально, на нее можно навести дополнительный лоск. Кто в основном обращается в суды? Люди в возрасте, пенсионеры. Дружат ли они с компьютером, не все же у нас молодежь. Я несколько десятков лет занимался исследованием судебной системы, предлагал ввести аудио и видео запись судебных протоколов, не исключая бумажных записей, чтобы всегда можно было проверить, насколько суд злоупотребляет полномочиями. В Генеральной прокуратуре в результате оказалось: либо электронный протокол, либо обычный. Раньше, когда дело попадало в следующую инстанцию, там открывали и смотрели краткий бумажный протокол: что было на суде, какие подавались ходатайства, как рассматривались доказательства, аргументы той и другой стороны.

Сейчас возникают большие сомнения в том, что кто-то смотрит аудиопротоколы. Та же апелляция завалена этими дисками. Кто будет смотреть часовые записи? Кроме того, до недавнего времени в судах даже не было правил, в каком виде выдавать эти материалы. Я, например, получал флешку с 32 вирусами. Иногда бывает, что файлы не читаются или выпадают. Отвечает за это секретарь, техника старая, технически суды не оснащены. Юристы решают проблемы в фейсбуке. Создали группы, пишут туда жалобы, судьи отвечают. То есть отвечают, если у жалобщика много подписчиков, а если мало, то и не реагируют. Пишут: «секретарь горсуда вас слушает, мы разберемся». Это не процессуальный метод, нет никакой ответственности. И потом, можно намерено повредить технику и протокола вообще не будет, если это не выгодно одной из сторон.

В плане хранения электронной документации тоже нет никакой ответственности, законодательство о доступе к судебной информации не всегда выполняется. Вы посмотрите, что выкладывается на сайты тех же областных судов. Вот и вся цифровизация, на которую вновь выделяются средства, теперь уже миллиардные. Будут ли они работать? Безусловно, в новых технологиях имеются позитивные моменты, но не лучше ли навести вначале порядок вначале в том, что есть? – задается вопросом Сергей Злотников.

 

«В наших условиях западные нормы усиливают коррупцию»

– Теперь кадровый вопрос – сами судьи. Есть такое понятие, как профессиональная деформация сознания. В западных странах, к которым мы мечтаем приблизиться, судьи в основном прежде работали адвокатами. У них широкий кругозор, нет чиновничьего, «силового» мышления. У нас в основном в суд попадают из прокуратуры, из правоохранительных органов. Быть судьей очень тяжелое призвание, особенно с учетом низкого материального содержания, большой нагрузки и ответственности. Возникает вопрос: почему на место судьи всегда такой огромный конкурс? В крупных городах по сотне человек на место, и все хотят его занять. Не здесь ли проявляется коррупционный момент? Я подчеркиваю: нельзя сказать, что коррупция повсеместна. Жакип Асанов говорил, что ходят разговоры. Да, ходят разговоры о том, сколько стоит место судьи или председателя суда. Тут как раз и важно, чтобы люди знали, как живет судья, какой у него дом, на какой машине он ездит. Соответствуют ли его расходы зарплате?

Давайте вернемся к независимости судей и директивности. На выступлении г-на Асанова были люди, при предыдущем председателе ВС, г-не Мами, к которому я отношусь с огромным уважением, говорившие, что наша судебная система самая лучшая. Эти же люди теперь, с приходом нового председателя, систему критикуют. Где же независимость? Давление на судей существует – на районном уровне, на городском, на уровне подбора кадров. Помимо этого, в законе четко сказано: судьи не должны заниматься ничем, кроме отправления правосудия. Почему тогда председатели судов занимаются вопросами этики, почему на них возлагается борьба с коррупцией, хотя для этого есть специализированные органы? Почему на усмотрение председателя суда возраст выхода на пенсию может быть для кого-то продлен с 65 до 70 лет? Почему председатель суда решает вопрос о награждениях? – отметил эксперт.

– И еще я бы хотел добавить, что не нужно по политическим соображениям внедрять зарубежные нормы, в наших условиях не работающие. В 2012 году я проводил исследование, доказывающее, что в условиях системной коррупции некоторые из них приведут к еще большим злоупотреблениям. Например, группа должностных лиц при помощи взяток проводит тендер или госзаказ в чью-то пользу. Потом заключается сделка с правосудием, и в результате все оказываются на свободе с небольшими штрафами, а кого-то одного делают крайним и осуждают. То есть система позволяет «набрать» миллиарды, чтобы потом спокойно отдать правосудию один миллиард и избежать наказания. Так что, безусловно, есть надежда на положительные изменения, но вначале нужно понять, что сделали с правовой системой, - резюмировал Сергей Злотников.

 

Подготовила Юлия СМОЛИНА

 


Нравится

Трибуна

Все о политике в Кыргызстане
Кыргызстан
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане