Соседские уроки

15 октября 2018 / 11:25
1340
Публикации

Дискуссия вокруг транзита власти в Казахстане, вот уже как минимум полтора десятка лет, остается центральной темой как в политической публицистике, так и в экспертном сообществе. История вопроса получает развитие, как правило, после очередных работ по монтажу модели по транзиту власти. И несмотря на то, что предтранзитное состояние кажется затянувшимся, тем не менее на сегодняшний день сформирован существенный задел: зафиксирована политическая сакрализация Нурсултана Назарбаева, произведена юридическая герметизация его роли как первого президента, заданы стандарты политической культуры, через разные фокусы (преданность, финансово-экономические возможности, договороспособность) проводится ревизия правящей элиты, минимизируется фактор принципиальных врагов режима, созданы условия для ухода от суперпрезидентской системы. Все эти меры подчиненны единственной цели – преемственность государственного курса, цельность исторической миссии Нурсултана Назарбаева, транзакция его политического наследия. В этом контексте непосредственная передача власти, всего лишь процедурный момент, а транзит как таковой, не одномоментный акт, а перманентный процесс, подверженный изменениям и корректировке, в том числе под воздействием конъюнктуры. К факторам текущего момента можно отнести геополитическую обстановку, экономические процессы, опыт транзита власти в родственных политических системах и т.д. Большой интерес представляет центральноазиатский кейс передачи власти, который, безусловно, внимательно отслеживается Астаной. И здесь стоит отметить, что опыт соседей во многом служит тормозом, поскольку несмотря на то, что транзит власти осуществлялся по разным сценариям, однако ни в одной стране региона не была обеспечена преемственность политического курса. Во всех случаях преемники начинали свою игру, отказываясь от роли проводников курса своих политических отцов. И последние год-два несомненно усилили фобии относительно самой возможности преемственности курса.

 

Преемник-матрешка

В декабре 2016 года Шавкат Мирзиёев стал президентом Узбекистана. Его избрание явилось следствием консенсуса правящей элиты, связывавшей с ним сохранение статус-кво после скоропостижной смерти первого президента Ислама Каримова. Начав карьеру главы государства как преемник Каримова, Шавкат Мирзиёев заканчивает второй год своего президентства уже как новое солнце Узбекистана, в лучах которого померк первый президент. Отход от курса Ислама Каримова произведен мягко, по-восточному на контрасте, без открытых разоблачений и разгромов в духе XX съезд КПСС – произведена смена экономической политики, сформировано новое (переходное) ядро правящей элиты, осуществлен латентный пересмотр наследия первого президента, осуществлено деклассирование прежней правящей Семьи, место которой заняли уже члены семьи Мирзиёева. Поэтому сегодня не случайно такие оценки: «стирая память о своем предшественнике, нынешние власти хотят предстать в общественном сознании как первые и главные реформаторы, без каких-либо отсылок к преемничеству». С другой стороны, появление «нового Каримова» было закономерно, поскольку политическая система была завязана под единоличное правление и новому президенту оставалось только переключить ее (систему) на себя, что собственно говоря он и сделал.

 

Преемник-темная лошадка

Сооронбай Жээнбеков в ноябре пройдет важную отметку своей политической карьеры президента Кыргызстана – первый год нахождения в должности главы государства. За этот короткий промежуток времени он смог задвинуть на периферию политического ландшафта своего предшественника Алмазбека Атамбаева, претендовавшего на роль политического отца. Деклассирование произошло несмотря на то, что Атамбаев пытался выстроить систему страховочных узлов, которые ограничивали бы самостоятельность преемника. Накануне передачи власти проведена конституционная реформа, которая урезала президентские компетенции. На ключевых командных высотах – во главе исполнительной власти, в руководстве президентской администрации и силового блока – были расставлены преданные Атамбаеву кадры. Сам же Атамбаев встал у руля правящей партии – СДПК, через которую намеревался в парламенте. Но все эти оказались тщетными – Жээнбеков провел аппаратную революцию, в результате которой размыл фактор Атамбаева в системе управления. Преданные Атамбаеву люди сейчас находятся по следствием, в СДПК усиливается внутреннее размежевание, сам же экс-президент оказался под угрозой снятия неприкосновенности.

 

Ататюрк в ЦА невозможен?

Наблюдения за опытом передачи власти в странах региона не могут не настораживать Акорду. С одной стороны, философия власти стирает негласные обязательства преемника перед своим политическим отцом и обесценивает все институциональные страховочные узлы, которые были предназначены для управляемости преемника. В этом смысле опыт Ататюрка в центральноазиатском разрезе теряет актуальность. Однако опыт деклассирования Ислама Каримова, а также Туркменбаши указывает на то, что нельзя доводить ситуацию до форс-мажора. Этот аргумент служит мотиватором в пользу сценария модерируемой передачи власти и пуско-наладачных работ по запуску модели по транзиту власти.   

Бауржан ТОЛЕГЕНОВ


Нравится

Трибуна

Все о политике в Кыргызстане
Кыргызстан
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане