«В будущем я буду депутатом от Казахстана в ООН»

19 февраля 2019 / 9:52
1062
Публикации

На этой неделе с околопартийного поля стали приходить сигналы о существовании жизни. Мэлс Елеусизов заявил о реанимировании политического продукта, который он на этот раз называет будущей партией зеленых. Вторым ньюсмейкером стала Санавар Закирова с проектом «Наше право». И если вечно «зеленый» Мэлс Елеусизов по традиции работает вербальными интервенциями, то Санавар Закирова анонсировала партийный съезд. Для нашей стерильной политической жизни создание партии, это, безусловно, событие. Особенно, если ее ведет ноунейм, к числу которых можно отнести Санавар Закирову. В интервью «Саясат» она рассказывает о том, почему власть не запрещает ей создавать партию, на кого она будет работать и автократии в «Нашем праве».       

 

Санавар, почему вы решили создать партию?

 

Никогда в жизни не думала, что полезу в политику. Я всегда считала, что политика – это грязное дело, а заниматься бизнесом – самое лучшее. Но так получилось, что два года назад меня косвенно зацепила наша судебная система. И вот уже два года я никак не могу доказать, что машина, которая была обращена в доход государства, принадлежит мне, что я ее купила на законных основаниях, что она находится в кредите и заложена в банк. Я год ходила с документами доказывая, что эта машина моя, но не смогла доказать, что она незаконно обращена в доход государства. Далее, я изучила уголовное дело и обнаружила многочисленные нарушения, фальсификации, подделки подписей. Я это все подняла. Потом завели уголовное дело на сотрудников полиции, сделали две экспертизы в Караганде, три экспертизы в Алматы, я сама сделала две независимые экспертизы. В декабре прошлого года расследование закончилось и пора бы дело передавать в суд, и отменять тот приговор, на основании которого мою машину забрали. Но в этот момент начинается «футбол», дело не хотят передавать в суд. Каких только отговорок не находят, и я так поняла, что они не собираются мне ничего возвращать …

 

И вы решили создать партию, чтобы забрать свою машину?

 

Да. И я сказала сотрудникам полиции, прокуратуре карагандинской, я всем говорила, если я по действующим законам не смогу забрать свою машину, то я создам партию, поменяю все эти законы и заберу ее.

 

То есть камень преткновения – машина?

 

Да

 

И если вам вернут ее, тогда вы завернете свой проект?

 

Нет, уже как бы точка невозврата пройдена. Я это им говорила ранее. Говорила отдайте машину, а то сделаю партию и заберу ее. В устном порядке я им говорила, что всё равно заберу машину, лучше по-хорошему отдайте.

 

Но вы же понимаете, для того, чтобы создать партию нужны ресурсы – материальные, организационные, людские. Необходимо пройти госрегистрацию.

 

Да, я это все понимаю. И поэтому до последнего момента тянула с партией. Я не хотела в это ввязываться. Но когда поняла, что дело в суд передавать не будут, тогда я сказала, что вынуждена создавать партию. Я знаю, что это тяжело. Что нужно много денег, много ресурсов. Но я так подумала, я же не одна такая энтузиастка. За эти два года я познакомилась с многими людьми у которых на руках есть незаконные судебные решения – у кого-то землю забрали, у кого-то машину забрали, у кого-то другое имущество забрали, у кого-то бизнес отжали. И эти люди по 10, 15, 20 лет ходят по судам, в Верховный Суд, в Генеральную прокуратуру, в аппарат президента, и не могут добиться справедливости, хотя у них у всех на руках подтверждающие документы об их невиновности.

 

Получается ядро вашей партии, это люди, которые так или иначе столкнулись с несправедливостью судебной системы?

 

Я бы не сказала, что это ядро. Но оно стало катализатором. Дело в том, что когда я узнала эту систему, прошла через все эти круги ада, все эти отписки генпрокуратуры, Верховного Суда, даже аппарата президента, тогда я поняла, что мы, казахстанцы, незащищены, наши права не соблюдаются. Даже аппарат президента, это ноль без палочки, у которого нет никаких полномочий, они ничего не решают

 

А в Сети, наоборот, считают, что вы пользуетесь поддержкой власти, а ваша партия – это акординский проект  

 

Да, я знаю об этом. И мне конечно смешно. Еще писали, что я пророссийская, что масимовская, много чего пишут. Люди не могут понять, как это мне разрешили. Все думали, что мне откажут, что мне не дадут разрешения. Но вы понимаете, что в Законе «О политических партиях» нет каких-либо запретов. Так конкретно расписано, что нужно сделать для того, чтобы создать партию.

 

Но заложенные там требования достаточно высокие

 

Да, требования очень высокие. Во-первых, очень сложно набрать тысячу человек для съезда. Я даже посмотрела, в 1998 году на съезде Нур Отана было всего 400 человек. А теперь условия поменялись, надо чтобы не менее тысячи человек было на съезде. Во-вторых, после того, как проходит съезд дается всего лишь четыре месяца, чтобы собрать сорок тысяч подписей в регионах. Это практически невозможно. И вот я думаю, наверное, с таким расчетом государство и дало мне разрешение, что я никогда в жизни не соберу тысячу человек на съезд и никогда в жизни не соберу сорок тысяч подписей.

 

То есть вы считаете, что не пройдете требования?

 

Вы знаете, мне кажется, я пройду. Я такая оптимистка. Я думаю, что власть ошибается на счет меня. Они меня, наверное, недооценивают. Я человек напористый, наглый, требовательный. И если я чего-нибудь хочу, то обязательно добиваюсь.

 

Почему именно со страниц официального государственного издания вы решили сообщить о съезде своей партии?  

 

Меня заинтересовал тираж. Я где-то читала, что в течении месяца я должна через объявление в СМИ сообщить о месте, дате и времени проведения съезда. Я перебрала все издания и остановила свой выбор на «Егемен Қазақстан», у которой самый большой тираж из всех газет – 220 000. Я посчитала, что чем больше людей прочтут, тем больше узнают обо мне и придут ко мне. С таким расчетом я сделала это объявление.

 

Во сколько вам обошлось это объявление, если не секрет?  

 

63 000 тенге

 

Это только одна публикация, а для раскрутки партии нужно конвейерное размещение. Вы финансово справитесь?

 

Нет, я не собираюсь постоянно давать в газетах объявления. Во-первых, это невыгодно, очень дорого. Во-вторых, ее редко, кто читает. Я больше надеюсь на социальные сети. Сейчас я готовлю СММ-щиков, у меня уже люди работают. День-два и у меня начнется реклама в социальных сетях.

 

На какой электорат вы будете ориентироваться?

 

Я бы сама хотела больше ориентироваться на людей от 25 до 40 лет. После 40 лет люди уже костные, они тяжело перестраиваются. А те, кому еще нет 25 лет, они глупые, многое не понимают. А между 25 и 40 годами, это наиболее зрелый возраст, они уже получили жизненный опыт и реально смогут заменить наших пенсионеров в парламенте.  

 

Из действующих политических сил, кто вам ближе по духу, а кого вы рассматриваете в качестве оппонентов?

 

Единственный оппонент – Нур Отан. Все ресурсы и вся власть у них. С ними конкурировать очень тяжело. А другие партии я не рассматриваю в качестве конкурентов.

 

А кто вам помогал программу написать?

 

Я сама написала

 

В будущем в какой политической роли вы видите себя?

 

В будущем я буду депутатом от Казахстана в ООН

 

Какая ваша ближайшая политическая цель?

 

Создать партию. Чтобы во всех городских, районных акиматах, в сенате, в парламенте, то есть везде были депутаты от моей партии, чтобы они составляли большинство и любой законопроект моя партия большинством голосов выигрывала.

 

Вы часто говорите «я», «моя партия», «у меня». Это диссонирует с названием партии «Наше право». Выходит ваша партия будет автократической?

 

Пока да. Потому что много людей поддерживают меня, но когда нужно работать, все прячутся в кусты. Люди самоотстраняются. И как я могу сказать «мы», если все боятся и убегают. Чтобы мне сказать «мы создаем», «мы делаем», мне надо таких, как я, еще человек десять.

 

Проявляет ли власть интерес к вашей персоне? Или может быть другие политические силы предлагают вам сотрудничество или союзничество?

 

Нет, никто на меня не выходит. Никто мне ничего не предлагает. Власть меня не трогает, не допрашивает, не гнобит. Власть, наверное, 100% уверена, что у меня ничего не получится. Поэтому она меня и не трогает. Оппоненты больше, наверное, надо мною смеются. Я по Facebook чувствую, что большинство надо мною реально смеются. Мне уже говорили, что я блондинка и мне надо перекраситься, чтобы люди за мной пошли. Но есть такое выражение – сначала на нас не обращают внимание, потом над нами смеются, затем начинают с нами бороться и потом проигрывают. Время игнора я уже прошла. Теперь надо мною все активно смеются, смеются всем кому не лень, а блогеры у нас все такие умные-умные, сидя на диване, чего только не говорят. Я им пишу – а почему вы сами ничего не делаете? Я решила предпринять хоть какие-то шаги, чем сидеть дома и бить по клавишам. А почему те же блогеры не предпринимают ни каких действий? Они начинают говорить – наша власть не даст. А вы сами хоть пробовали? Сами не пробуют, а всё на власть кидают. Когда они увидели, что мне не отказывают, тогда начали говорить, что я под властью хожу, что я под кем-то хожу. Я им говорю, вы тоже подайте, вам тоже не откажут. Молчат. Потому что знают, им мозгов не хватит. Какие бы умные комментарии не писали, они остаются трусами. Большинство мужчин, особенно те, кто сидит в Facebook, все трусы. Они боятся собственной тени. Женщины в этом плане более-менее сильные. И я так думаю, у меня будет женская партия, потому что женщины смело идут, а мужчины боятся. Нурсултан Абишевич не зря сказал, что вы трусы. Он абсолютно правильно сказал. Это относится не только к нашему правительству, но и ко всем нашим мужчинам.

 

Записал Бауржан ТОЛЕГЕНОВ


Нравится

Трибуна

Все о политике в Кыргызстане
Кыргызстан
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане