“Давайте все вместе обустроим Казахстан!”

28 сентября 2012 / 17:52
2780 0
Бурихан Нурмухамедов
Заместитель председателя партии "Ак жол"

Сегодня дискуссию по проблемам идеологии продолжает заместитель председателя партии "Ак жол" Бурихан Нурмухамедов. Он выступает в двух ипостасях: как политик, непосредственно участвующий в политических процессах, и одновременно как политолог, подвергающий эти процессы самому скрупулезному анализу.

О принципах справедливости
- Как, по-вашему, должны соотноситься категории "идеология общества" и "идеология политической партии"?

- Безусловно, идеология общества – более широкое понятие, нежели идеология партии. Идеология общества должна учитывать максимально большее количество социальных субъектов. В то время как идеология политической партии, которая является лишь частью общества, отражает интересы той или иной социальной группы. Поэтому ценностный ряд этих групп будет, несомненно, более узким, чем в целом у общества. Говоря условно, идеология общества сублимирует идеологию всех социальных групп и слоев, а также политических партий, которые их представляют. В то же время идеология одной из этих партий может оказаться привлекательной для большинства населения, а точнее электората.

- Может ли в обществе, в котором отсутствует внятная идеология, существовать политическая партия с привлекательной и даже успешной идеологией?

- Да, может, как это ни странно. Это может произойти в том случае, если политическая партия, отражая интересы какой-то социальной группы, будет придерживаться в своей работе сугубо демократических принципов и этических ценностей и норм, которые будут разделяться большинством общества. Таким образом, подобные исповедуемые принципы не могут не вызывать доверия у граждан.

- А на каких принципах могла бы базироваться такая политическая идеология в наших условиях: на принципе социальной справедливости, на принципе верховенства закона, на принципе всеобщего равенства?

- Я думаю, что людей в большей степени привлекают ценности свободы и справедливости. И в меньшей степени ценности равенства. Политической традицией нашего общества является гарантия государством стабильности для всех граждан. Но это не воспринимается как идеология государства. А взамен каждый должен проявлять лояльность по отношению к институту государства.

- Будучи руководителем партии правого толка, как вы себе представляете принцип справедливости в условиях нашего бытия? Ведь не секрет, что в силу особенностей менталитета большинство наших сограждан тяготеют именно к левой идее. Поэтому для них категория "справедливость" воспринимается прежде всего через призму социального ощущения...

- Если правила игры будут ясными и открытыми для всех, если государство будет ограничено в плане наступления на экономические и социальные права граждан, то при наличии частной собственности и стремления к свободе идея социальной справедливости будет восприниматься как возможность добиться жизненного успеха. При этом должно быть понимание, что те, кто в силу каких-то субъективных причин не в состоянии себя успешно реализовать, могут рассчитывать на внимание и поддержку государства. Справедливость – это предоставление каждому гражданину шанса стать успешным.

Об идеологическом вакууме
- С вашей точки зрения, не является ли повсеместная аполитичность наших сограждан последствием того идеологического вакуума (ну, уж если назвать вещи своими именами, то разбродом и шатанием в умах), который у нас имеет место?

- Это скорее происходит не столько из-за идеологического вакуума, сколько из-за того, что у нас отсутствуют реальные и эффективные механизмы социализации личности. В советские времена в этом смысле существовал четко работавший механизм – через пионерию, комсомол. Сейчас такого нет.

- А почему его нет? Может, потому, что нет четкой и внятной государственной идеологии?

- Можно и так сказать. Но тогда еще была Идея. А какая может быть идеология без первоначальной Идеи, тем более когда еще идет поиск этой самой Идеи?

Следующий аспект проблемы. Когда начинались рыночные реформы, наши люди по инерции еще очень сильно надеялись на государство. Потом пришло понимание того, что рассчитывать нужно только на себя. А спустя некоторое время опять стали проявляться настроения, что лучше ничего не делать самостоятельно. Все из-за того, что формирующаяся новая система управления настолько угнетающе действовала на инициативу граждан, что сама эта инициативность начала сходить на нет. Люди стали стремиться устроиться либо в какие-то государственные структуры с гарантированной зарплатой, либо в частные структуры к родственникам. Не проявляя излишней личной инициативы. Не зря же в последнее время президент заговорил о необходимости изживать социальное иждивенчество. Но чтобы преодолеть эти негативные тенденции, необходимо предоставить какие-то гарантированные свободы. Хотя бы экономические. А у нас их нет. А то, что есть, подвергается мощнейшему прессу со стороны госаппарата в виде контролирующих органов, которые не дают гражданам возможность самореализоваться. Я уже не говорю о тотальной коррупции, которая пронизала все экономические поры нашего общества.

Отсутствие механизмов социализации, невозможность личной самореализации, плюс очевидный идеологический вакуум и приводят к общественному безразличию. Кто-то на все махнул рукой и плывет по течению. А кто-то в поисках какой-то идеи ударяется в крайность, и это в конечном итоге начинает представлять опасность для общества.

- Реальная политическая жизнь – это, прежде всего, результат столкновения идей, мнений, политических платформ и программ, которые базируются на той или иной политической философии. Наша же политическая жизнь больше похожа на имитацию всего этого. Существует ли взаимосвязь между отсутствием реального наполнения внутриполитической жизни общества и идеологической пустотой?

- Мне все-таки кажется, что эта взаимосвязь не столь очевидна. Возьмем ту же Турцию. Там есть политические партии, политический процесс, политическая борьба и так далее. Но разве это свидетельствует о том, что в Турции есть идеология? Ее может и не быть.

Рассуждая о некой государственной идеологии, мы исходим из того, что субъектом, который может сформулировать цели или идею, выступает государство. То есть система управления, в которой сосредоточен необходимый потенциал. Организационный, интеллектуальный, медийный и так далее. Одним словом, все то, что позволяет сделать целеполагание. При этом это целеполагание будет для всего общества, для всего государства, а не для отдельной узкой социальной группы. При таком подходе идеология означает создание условий для функционирования и достижения целей неких других социальных групп.

Пока этого у нас нет. Почему? Потому что, как мне представляется, у нас отсутствует глубоко проработанная методология осмысления и внедрения. Изначально неверны подходы к разрешению идеологических проблем. Но это такая глубокая и сложная проблема, что вряд ли мы сможем ее охватить в рамках одного интервью. Но все должно начинаться с Идеи. Чего мы хотим? Как мы этого хотим достичь? Кто будет носителем? Какая модель нам нужна? И так далее, и тому подобное. У нас же все заканчивается на уровне провозглашения идеи. И все...

Хотя, в принципе, некоторые из озвученных идей были вполне привлекательными. Но даже самая симпатичная идея не может просто так вот стать основой успешной идеологии. Для этого необходимо, чтобы она соответствовала некоторым требованиям: модель, к которой необходимо стремиться; носители идеи как ведущие, которые будут эту идею осуществлять. У нас же большинство выдвигаемых идей выглядят, мягко выражаясь, как голая импровизация. Или слабо проработанная задумка.

Государство и идеология
- В нашем обществе идут бурные дискуссии по национальной проблематике, которые с каждым годом становятся все ожесточеннее. Насколько реальна в таких условиях, особенно с учетом тенденции к изменению демографической ситуации в сторону большей моноэтничности, выработка консолидирующей идеологии? Или же это будет идеология этнического большинства, которую остальные должны будут принять?

- Если мы изначально обозначим некие принципы того, что мы подразумеваем под нацией, то многие вопросы отпадут сами по себе. По моему мнению, нация – это больше государствообразующий субъект. Когда я говорю "казахская нация", то я имею в виду, что она включает в себя и другие этносы, помимо казахов. Если взять казахов как этнос и основу этой нации, то к ней должно быть несколько требований. Во-первых, она должна быть современной. Во-вторых, она должна быть открытой. Это должна быть гражданская нация с этническим оттенком. Важно понять, что в современных процессах глобализации стремиться к за¬крытости значит обречь себя во всех смыслах. Такой подход означает отсутствие будущего. Потому что в глобальном мире открытость – залог сохранения конкурентоспособности. Если мы будем открытыми внешнему миру, тогда мы сможем претендовать на то, чтобы быть способными консолидировать вокруг себя другие этносы.

- Есть ли у нас такая политическая сила или класс, который был бы способен выработать для казахстанского общества привлекательную идеологическую парадигму на современном этапе развития? И если есть, то кто мог бы выступить в этом качестве?

- С учетом нынешних казахстанских реалий, я думаю, ни политической силы, ни класса, способного на это, у нас нет. Такое под силу только государству. И сделать это оно может под давлением внешних угроз. Последние годы, в связи с мировым кризисом, когда противоречия между национальными государствами и интересами транснациональных корпораций вступили в острую фазу, стало очевидно, что национальное государство и его интересы выше всего остального. И в этом отношении в Казахстане тоже сформировался некий тренд. Поэтому мне думается, что в рамках этого тренда можно было бы фиксировать вопросы, касающиеся идеологической парадигмы.

С другой стороны, инкорпорация людей, идей, политических сил во властных структурах, которые могли бы все это сформулировать и дать обществу, – это реально. Но отдельной политической силе или классу, с учетом скоротечности сегодняшней жизни и отсутствия возможности даже для кратковременной остановки, чтобы проанализировать ситуацию, сделать это будет крайне сложно.

- А здесь нет вероятности того, что мы опять наступим на те же грабли? Я имею в виду то, насколько идеология, которая будет вырабатываться, а значит и насаждаться государством, найдет отклик в сердцах и душах граждан?

- Тут все упирается в стержень любой идеологии – этику. Если она будет присутствовать в идеологии, то все будет нормально. В этом случае государство просто будет использоваться как некий механизм ретрансляции. Я вижу роль государства в том, что оно должно мультиплицировать какой-то изначально позитивный посыл. И делать это мощно, чтобы был необходимый эффект. То есть государство будет не столько насаждать, сколько создавать условия для реализации идеологических установок на практике.

Не взращивая монголоров
- С тоталитарной идеологией связаны не очень приятные воспоминания. В то же время идеология либерализма, судя по всему, тоже не очень позитивно воспринимается в нашем обществе. Что же нам остается делать: продолжать переносить на свою почву апробированные варианты или все же попробовать выработать что-то свое?

- Я больше склоняюсь в пользу второго варианта. Потому что все привнесенное у нас трансформируется во что-то не очень съедобное. У нас получился какой-то разрыв. С одной стороны, у нас есть iPhone и iPad, а с другой, в наших аулах и селах может не быть воды и света. Поэтому при обустройстве нашего дома нам необходимо привести все это в какое-то соответствие. И в рамках этого с учетом мирового опыта попытаться выработать все же некую свою модель, в которой нам было бы удобно жить. Другого пути нет. Так как у нас нет непрерывного исторического опыта государственности и мест¬ного самоуправления. Но кто ищет, тот найдет! Обязательно...

Однако в процессе поиска мы постоянно должны помнить, что в основе должна лежать Этика, или самодисциплинирующий кодекс морально-нравственных принципов. Для этого нужно сесть всем вместе и начать обсуждать. И когда это случится, то мы придем к ней непременно. И уже она будет нас подвигать на изменение нашей жизни в ту сторону, чтобы на этой земле комфортно жилось всем, кто здесь находится.

И еще. Я бы очень хотел эту будущую идеологию противопоставить варианту конфронтационного сценария развития Казахстана. К сожалению, такой тренд исключать до конца тоже еще нельзя. Мы же еще делимся, когда произносим в адрес кого бы то ни было: "Мы и они". В рамках такой постановки вопроса мы наблюдаем процессы расслоения. Происходящие в последнее время события только подтверждают такие опасения. Эти негативные тенденции нам необходимо перебороть, чтобы конфронтационный сценарий не стал печальной реальностью.

Идеология предполагает функцию преобразования окружающей действительности для достижения некоего идеала. Эта функция преобразования может быть либо эволюционной, либо революционной, но по-любому идеология без этой обязательной функции существовать не может. Поэтому я считаю, что для нашего общества в настоящий момент нужна идея обустройства Казахстана. Ее можно было бы сформулировать так: "Давайте все вместе обустроим Казахстан!". И как мне представляется, она наиболее полно отвечает требованиям исторического момента. Поскольку она как бы вбирает в себя весь комплекс проблем, которые стоят перед нами на данном этапе исторического развития. И, самое важное, она несет в себе однозначно неконфронтационный характер. Сам тезис "Давайте вместе!" изначально предполагает, что делать это надо и с учетом взглядов противоположной стороны, кто бы в этом качестве ни выступал.

И еще один момент. Суть тезиса не предполагает, что необходимо сначала что-то сломать, а потом воздвигать что-то новое. Он предлагает "обживать", "обустраивать", "улучшать", "изменять". И к тому же он применителен ко всем сферам жизни государства и общества: экономике, социальной, системе управления и так далее. Как это странно ни прозвучит, но, казалось бы, такую простую идею пока никто не предлагал.

Поскольку идеология должна объединять, то я хотел бы затронуть такой принципиальный аспект, как "параллелизированность" казахстанского общества. То есть общество как бы состоит из нескольких параллельных "миров", водораздел между которыми, если быть честными перед самими собой, проходит по этнической "меже". Ведь не секрет, что у нас есть этносы, которые живут совершенно обособленной жизнью. Они не встроены в нашу жизнь, они мягко игнорируют государственный язык. Есть и другая "межа" – конфессиональная.

И в предлагаемой мною идее я вижу задачу именно преодоления такого не совсем конструктивного положения дел в сфере общественных отношений. Чтобы не случилось ситуации, когда ваш сосед по лестничной площадке, с которым вы вежливо раскланиваетесь и дети которого ходят в одну школу с вашими детьми, в один не очень прекрасный день возьмет в руки автомат и совершит теракт. А это становится возможным потому, что мы не знаем и не видим, чем он живет, чем дышит, во что верит, на каких идеалах воспитывает своих детей. Вспомните, как это было 11 сентября 2001 года в Америке, когда люди, имевшие вполне реальные социальные перспективы – работу, зар¬плату, шли на неправедное дело. Как будто это были люди совершенно из иного мира.

Возьмите фильм Люка Бессона "Пятый элемент", в котором это четко показано. Там были так называемые монголоры (грубо говоря, террористы), которые принимали облик вполне нормальных людей, а потом показывали свое истинное нутро. Не хочу сгущать краски, но мне кажется, что для нашего общества именно это становится главной проблемой. Серия последних кровопролитных событий показывает, что мы входим в соприкосновение с этим непонятным и оттого страшным для нас миром. Поэтому время безучастного созерцания окружающей действительности заканчивается...

http://camonitor.com


Нравится

Другие портреты

Андрей Чеботарев
директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»
Возможно, произойдут кадровые изменения на ключевых государственных постах
БИШИМБАЕВ КУАНДЫК ВАЛИХАНОВИЧ
Министр национальной экономики Республики Казахстан
Министерство национальной экономики Республики Казахстан
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане