«О доверии к власти, внешней политике Казахстана, транзите власти»

2 апреля 2014 / 9:20
3703 0
Замир Каражанов
политический обозреватель

Интервью с политическим обозревателем Замиром Каражановым.

Хотелось бы начать с Вами беседу с доверия общества и государства. Каково оно сейчас в Казахстане, на ваш взгляд?

Однозначно ответить на вопрос не просто. Поскольку доверие к государству складывается из разных составляющих. Например, доверие в финансовой сфере. Как показали события, последовавшие сразу после девальвации и слухи вокруг одного из отечественных банков, здесь все шатко валко. Хотя речь идет о частнобанковском секторе, тем не менее, здесь ключевые решения принимались на уровне правительства, государства. Но все-таки доверие к государству, как к политическому институту общества у казахстанцев выше. Наверное, потому, что государство обеспечивает безопасность жизни людей, мир и покой на улице, обеспечивает рост экономики и доходы гражданам. В общем и целом со своими обязательствами государство справляется.

Немаловажным элементом для построения крепкого доверия между государством и обществом является идеология. Как вы оцениваете нынешнюю идеологию в стране?

Доверие невозможно построить на основе идеологии. Доверие – является частью репутации, и ее зарабатывают посредством исполнения обязательств перед партнерами. В данном случае государства перед населением. Можно представить, сколько будет стоить бюджету такое доверие, это большие деньги. Например, в вопросе девальвации валюты: цена вопроса – несколько миллиардов долларов. Но на эту ситуацию можно посмотреть и с другой стороны,  говорить не о расходах, а об инвестициях государства. И инвестирует оно в доверие, на котором можно строить политику и достигать поставленных целей.

Зачем это нужно? Дело в том, что страны и общества, где наблюдается высокий уровень доверия, солидарности, способны более легко преодолевать кризисные моменты в своем развитии. Это значит, что такие страны имеют конкурентоспособное преимущества перед государствами, где уровень доверия низкий. Это значит, что такие страны могут быстро добиться успехов в процессе своего развития. Поэтому предпочтительнее говорить не об «идеологии доверия», а о «мерах доверия», как ряд действий со стороны государства, направленных на укрепление веры к себе. Здесь все прозаично просто: тот, кто обманывает других, тот обманывает самого себя!

За примерами далеко ходить не надо. О каком доверии к государству можно говорить в Украине, если часть ее населения быстро заняло пророссийскую позицию? И сегодня Крым (республика в составе Украины, – ред.) активно интегрируется в российское политическое, экономическое и информационное пространство. Мы не видим, что местное население как-то сдерживает этот процесс. Мне кажется это яркий показатель низкого доверия между государством и обществом. Не трудно догадаться, во сколько теперь обойдется Украине потеря Крыма. В финансовом плане это опять же миллиарды долларов. И такой ущерб можно было бы избежать, если бы правительство выстраивало бы отношения со своими гражданами. 

А вообще идеология – это некая форма политического верования, от которой не отрекаются. Речь идет о догмате, которого люди придерживаются в повседневной жизни. Поэтому ясно, чтобы оценивать нынешнею идеологию, она, по крайней мере, должна еще быть. Я лично вижу пока политические декларации, а идеологии не вижу.

Если бы у Вас были рычаги, как бы Вы выстроили идеологию в Казахстане?

Я бы не выстраивал ее. Потому что я не сторонник идеологем. Где-то американские эксперты, обсуждавшие перспективы демократии, посетовали на то, что сегодня в мире господствует только одна идеология, путающая им планы – экономический прагматизм. Страны готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы была от этого польза для них. Даже соседний Китай, устами Дэн Сяопина, заявил: «неважно какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей». Это хорошая идеология, снижающая политические риски, с другой стороны – она работает на экономику страны и рост благосостояния населения.

А еще лучшая идеология – это идеология стимулирования бизнес активности. Для этого лучше тратить время не на построение абстрактной системы взглядов и мотивации поведения граждан, а на создание наилучшего делового климата в стране. К примеру, в Конституции РК говорится о том, что каждый гражданин имеет право на ведение бизнеса. А насколько это право соблюдается в Казахстане?

А как же патриотический акт «Мәңгілік ел»? Есть ли у него перспективы?

Это вопрос из разряда – почему в Казахстане нет идеологии? Каким бы не был стройным патриотический акт, в него должно поверить население, т.е. принять ее как установку для себя. Потом, вспомните, что в Казахстане и раньше собирались вводить нечто подобное. Например, кодексы для госслужащих и т.д. Сегодня мы видим, что собственно ничего не поменялось. Я конечно не философ, но видимо где-то сказывается цинизм нашего времени, из-за чего трудно поверить в подобные идеологемы. В то, что если будет создан кодекс чести для тех же чиновников, то что-то измениться в реальной жизни.

Между тем, 18 апреля пройдет 21 сессия АНК. Как думаете, какие вопросы будут обсуждаться?

На мой взгляд, главной темой обещает стать тренд последнего времени, а это Украина и влияние политического кризиса в этой стране на постсоветское пространство. Для всех очевидно, мы живем в нестабильное время. Поэтому на первый план выходят вопросы, как обеспечить стабильность. Тем более, что от него зависит даже территориальная целостность страны, сепаратистские настроения и многое другое, что мы видели в последние недели.

Проблемы Украины, возможно, вывели на новый уровень взаимоотношений Казахстана и Запада. Как Вы думаете, будет ли усиление влияния Запада в Казахстане в свете «телефонной дипломатии» и недавних встреч?

Если говорить о телефонной дипломатии, то, наверное, речь идет не об усилении Запада, а об усилении Казахстана, которого стали рассматривать в качестве одного из заметных игроков на постсоветском пространстве. Кстати, это уже не первый случай. В 2010 году, когда в Кыргызстане прошла вторая революция, также наблюдалась активная консультация лидеров западных стран с президентом Казахстана. Правда, такое внимание приносит неудобства, поскольку оно предполагает, что Казахстан должен обозначить свою позицию по текущей политической ситуации. В то время как мы предпочитаем не лезть во внутренние дела других стран, и этого же просим от них.

В свете последних событий, в том числе и на Украине, возможно ли, что многовекторную внешнюю политику Казахстана постигнет закат?

Я бы говорил не о «закате», а о трудностях. Трудно найти баланс в регионе, где есть не только интересы геополитических держав, но и конфликтный потенциал между ними. Где рядом соседствуют Китай и Россия, а Казахстан напоминает креветку, застрявшую между боками двух китов. Речь идет не только о том, что ее могут съесть, ее могут еще и раздавить.

Наша проблема в том, что желание части украинцев в одно утро проснуться в ЕС вызывает напряженность между Россией и странами Запада. Казахстан не желает такого противостояния, потому что в том случае нарушается баланс в рамках многовекторной политики. От соблюдения такого баланса зависит независимость Казахстана, перспективы его развития. Прошедшая встреча в Гааге по ядерной безопасности, в работе которой принимал участие президент Казахстана, как раз говорит о том, как трудно сохранить баланс или равновесие лодки в условиях геополитического шторма. Это своего рода был сигнал: «Россия – наш стратегический партнер, но мы не хотим ссориться с Западом».

И хотя партнеры хотели узнать позицию Казахстана по ситуации вокруг Украины, для нас было более важно найти решение проблемы, которое устраивало все стороны, вовлеченные в политический конфликт.

А как Вы думаете, насколько профессионально в экспертных кругах оценивают эту встречу? И каков уровень политической публицистики и уровень экспертного сообщества в Казахстане?

Никого не хочу критиковать, но все-таки, читая публикации зарубежных авторов, понимаешь, что нам есть, куда расти. Конечно, оценивая уровень политической науки в Казахстане надо понимать, что любая наука сильна своими теоретическими конструкциями, которые являются показателями уровня развития, роста. Их, к сожалению, у нас нет. Не появилось концепций, объясняющих развитие политических процессов в Казахстане. Для примера могу привести концепцию административно-командной системы, возникшей в последние годы существования СССР. Интересные концептуальные наработки были во время пражской весны в Чехословакии, где теоретически переосмысливался сталинизм. Во всех случаях искали причины перекосов социализма, ведь речь шла о гуманном строе. В то время как на практике имели место политические репрессии и перегибы. Конечно, наука должна отражать протекающие в обществе процессы, и тот факт, что этого пока не происходит, говорит о проблемах в ее развитии.

Но это не вина публицистов или исследователей, это их беда, что социальная наука не редко оказывается в положении служанки. Мне кажется, что этот фактор сдерживает развитие любой науки. Нет конкурентной среды, нет столкновения идей. И это печально! Тоже самое можно говорить о СМИ. Лично я уже давно заметил, что сегодня нужны не зубастые журналисты, а писари, способные хорошо излагать мысль.

И напоследок, каким видите транзит власти в Казахстане? И что бы Вы предложили для транзита, будь у Вас полномочия?

Каким именно будет транзит власти, никто сейчас не скажет. В этом уравнении есть много переменных. Свою лепту может внести даже цена на нефть в мире. Однако в последние годы в Казахстане было принято несколько знаковых законов, которые делают операцию «преемник» (передачу власти от одного лица другому по договоренности между ними, – ред.) наиболее вероятной. Хотя может быть и другой вариант, смещение центра тяжести власти от президента к парламенту. Для этого достаточно контролировать большинство в Мажилисе или Сенате посредством партии. В таком случае полнота власти может оставаться в руках первого президента страны, даже после его ухода с нынешнего поста.

Я, конечно, понимаю тех, кто говорит о том, чтобы президента выбрал народ. Но что для этого есть в Казахстане? Чтобы этот процесс прошел цивилизованно, для этого нужно гражданское общество, а оно у нас оставляет желать лучшего. Для этого нужны более развитые политические институты, партии, система общественного мониторинга и т.д. В этом году закончились полномочия президент Грузии М.Саакашвили, и власть в стране безболезненно перешла в руки его оппонентов. Наверное, мало, кто сейчас помнит о том, что Саакашвили несколько лет назад подписал конституционные реформы, которые вносили изменения в более чем 100 законов, регулирующих деятельность госорганов, СМИ, общественных объединений, партий и т.д.  По сути, он тогда купил билет в один конец. Подписав законы, он запустил процесс передачи власти в ходе выборов и свою отставку. Сегодня получилось в Грузии то, что получилось.

Я уверен, что любой лидер – это 100-процентный продукт своего общества. И не важно, как он пришел к власти. Важно, что каждое общество получает того лидера, какого оно заслуживает. Для нас важно знать, кто будет следующим президентом, сможет ли он обеспечить развитие Казахстана и рост благополучия его граждан. Ну и естественно нам нужна стабильность во время транзита власти.


Нравится

Комментарии

Комментариев нет

Добавить комментарии

Анонимно      

Другие портреты

Данияр Ашимбаев
главный редактор биографической энциклопедии “Кто есть кто в Казахстане"
Избирая вроде бы акима, мы рискуем получить заведующего общественной приёмной
САПАРБАЕВ БЕРДИБЕК МАШБЕКОВИЧ
Аким Актюбинской области
Актюбинский областной акимат

Последние комментарии

Дархан
24 ноября 2017 / 17:35
как у нас любят все перевернуть и искать все самое плохое в каждой новости. Изучите для начала, вникните. Что за узкий кругозор.
Варя
24 ноября 2017 / 17:32
Пора перестать видеть во всем минусы, ребята. Больше позитива
Алина
24 ноября 2017 / 17:26
Латиница объединяет людей)))
© 2012-2015. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане