«О судьбе ОДКБ, казахстанском экстремизме, социальных проблемах»

23 июня 2014 / 23:46
3000 0
Рустам Бурнашев
Политолог

Интервью с профессором Казахстанско-Немецкого университета, политологом Рустамом Бурнашевым.

В свете украинских событий в экспертной среде не поднимается вопрос об ОДКБ. Будет ли усиление этой структуры или своего рода «встряска» этого института безопасности?

В случае с ОДКБ возможно все. Однако если посмотреть на предшествующую историю организации, которая длится более 12 лет, говорить о том, что институт сумеет выйти на уровень полноценного оборонного союза, пока не приходится.

По крайней мере, я скептично отношусь к тому, что может произойти трансформация ОДКБ в сторону повышения эффективности этой организации.

По большому счету основная деятельность этой организации свелась к демонстрированию своей силы по отношению к «новым» вызовам и угрозам. Например, в борьбе с незаконными вооруженными формированиями. Для работы в этом направлении было заявлено о создании Коллективных сил оперативного реагирования и Коллективных сил быстрого развертывания Центрально-азиатского региона. Однако, хотя были определены подразделения, которые должны войти в них, как единая структура ни один из этих векторов реализован не был.

Аналогичным образом обстоят дела с попытками сформировать некую миротворческую структуру, которые остались номинальными.

Таким образом, переключения к реальным вызовам этой структуры так и не произошло.

Как вы оцениваете работу казахстанского силового блока в свете борьбы с терроризмом, экстремизмом?

Для начала я хотел бы разделить позиции терроризма и экстремизма, даже на законодательном уровне есть свои различия.

К примеру, террористической активности в Казахстане практически нет. Я думаю, что если мы посмотрим на всю историю Казахстана, как независимого государства, 20 с лишним лет, то по большому счету однозначно к террористическим акциям, если не ошибаюсь, относились только две или три. То есть взрывы в Западном Казахстане (в Атырау в ноябре 2011 года), а также акция в Таразе (ноябрь 2011 года). Также к террористическим можно отнести серию публикаций в Интернете, сделанных от имени группы «Солдаты Халифата). Эти акции, в отличие от ряда других, которые обыватели также относят к террористическим, на самом деле были актами устрашения органов власти с целью достижения тех или иных политических целей.

С другой стороны, согласно правовой статистике, людей задерживают и осуждают по статье терроризм. Но самих террористических актов нет. Следовательно, в данном направлении силовые структуры работают достаточно эффективно.

При этом надо иметь в виду, что предотвратить террористические акты или экстремистские акты практически невозможно. К примеру, прецедент в Таразе. Понятно, что в современной ситуации любой человек может иметь доступ к оружию. К примеру, можно быть членом общества охотников и так далее. И такие акции, как в Таразе, предотвратить невозможно.

Вспышка насилия была на рубеже 2010-2011 годов. Тогда часто можно было встретить нападение на полицейских по стране. Теперь подобных акций практически нет. Следовательно, и тут наши структуры достаточно успешно работают.

Конечно, можно поставить достаточно много серьезных вопросов относительно техники действия силовиков, я имею виду количество жертв (в том числе – среди силовых подразделений), материальный ущерб.

И, наконец, третий аспект – противодействие экстремизму. Если посмотреть по казахстанской законодательной базе, что такое экстремизм, то, наверное, в него подпадают такие вещи, которые на самом деле не должны относиться к экстремизму. Речь идет, прежде всего, о «разжигания социальной, сословной розни». Но что мы понимаем под разжиганием социальной розни? На самом деле любое общество предполагает дифференциацию бедный-богатый и всегда предполагает некое противостояние между ними. Это обычные процессы. Если вопрос о социальной дифференциации и ее преодолении не ставится, то бедные становятся только беднее - богатые все богаче. Однако сама постановка указанного вопроса может рассматриваться как разжигание социальной розни. Здесь мы сталкиваемся с тем, что термин не определен и само действие не определенно.

Другой аспект, связанный с экстремизмом – эффективность и полнота работы в этом поле. К примеру, известная ситуация с апрельским номером журнала «Аныз Адам», который был посвящен Гитлеру. Я не буду оценивать содержание журнала. Но в связи с этим выпуском журнала возбудили уголовное дело, которое, по сути, вылилось в фарс. Редактора оштрафовали за формальные нарушения, но оценка содержанию журнала дана не была. Если с содержанием журнала все чисто и никакого экстремизма в нем не было, тогда нужно было, чтобы сотрудники прокуратуры дали свои комментарии. Такие «незавершенные» акции оставляют широкое поле для интерпретаций и формируют у населения представление о «фрагментированности» и избирательности законов и практики их применения.

Какую оценку можете дать закону, который противодействует экстремизму?

В законодательстве (Закон Республики Казахстан «О противодействии экстремизму») есть четкое определение данного термина, указаны признаки этого явления. С моей точки зрения, сомнения, как я уже указывал, вызывают только пункты, связанные с отнесением к экстремизму разжигания социальной розни. Повторюсь, по моему мнению, социальное противостояние – естественное состояние любого общества и каких-либо проблем оно вызывать не должно, если не идет речи о призыве к насилию.

Выходит это ведет к застою?

У нас ограничено отстаивание социально-экономических интересов определенных слоев населения. Это не застой, это консервация того положения, которое имеется в настоящий момент.

Это приведет к социальным взрывам?

Однозначно. Существует ряд теоретических разработок в этом плане, прежде всего – в рамках феминистических исследований безопасности. Феминисты достаточно четко поставили вопрос: Всегда ли есть у какой-то социальной группы озвучить свои проблемы безопасности и всегда ли озвучивание проблем облегчает жизнь тех, о чьих проблемах говорится?

К примеру, самозанятые в Алматы вышли на митинг и говорят, у нас резко упал уровень жизни в силу девальвации и так далее, и мы обозначаем проблему. Такой способ озвучивания проблемы помогает увидеть проблему на ненасильственном этапе ее обозначения и, возможно, быстро и эффективно если не решить ее, то хотя бы начать это делать. С другой стороны, к примеру, восточное общество: в Пакистане изнасиловали женщину, а теперь вопрос - она может выйти и сказать, что ее изнасиловали? Нет! Она окажется первой виновной.

В такой ситуации, если человеку не дают озвучивать проблему или озвучивание ухудшает его жизнь, а в наших условиях так и получается, приводит к тому, что проблему не озвучивают, а начинают пытаться решить в какой-то другой сфере. Отсюда возникает разного рода криминал и другие противозаконные действия.

Какие проблемы есть в Казахстане, которые не слышат власти?

Реально сложно сказать. Я обозначу одну проблему. Казахстанское общество крайне фрагментировано по социальному статусу, по региону и месту проживания, по языку осмысления проблемы. Более того, сейчас мало исследований по этому вопросу. Абстрактное обозначение проблемы приводит к тому, что мы вместо реальных проблем начинаем решать какие-то надуманные вещи.

По пятибалльной шкале какую оценку можно дать силовому блоку Казахстана?

Скорее всего, оценка варьируется на уровне от 3 до 4. Потому что на «отлично», как показывает мировая практика, ни одна силовая структура не может работать.

 

Записал Кайсар Есенгазиев

 


Нравится

Комментарии

Комментариев нет

Добавить комментарии

Анонимно      

Последние комментарии

Торегали Казиев
21 октября 2017 / 13:35
Латынызасия как повод для атанизассии, как асадизасию выбрали поводом для ехелизассии..
К статье: «Один стан »
Торегали Казиев
21 октября 2017 / 9:16
В одной старой легенде один сошедший с ума верблюжонок просил у медведя гуманитарного коридора, обещая заложить кости давно ушедшего соседа. Дракон удовлетворенно улыбался с только что занятой горы. Легенды о многом могут рассказать, если есть школы истории.
К статье: «Один стан »
Торегали Казиев
21 октября 2017 / 8:31
Новый президент Узбекистана начал с визита в Туркменистан - для пути на Каспий. Наладил диалог с таджиками и кыргызами - для ж.д. на Китай. Ака оставил авто-газохим. и прочую пром-ть, этот идет дальше. За 100 лет население Узб-а выросло в 10 раз, сейчас 32 млн. Через 40 лет станет 100 миллионов и спокойно впитает в себя дремлющих соседей.
К статье: «Один стан »
© 2012-2015. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане