«О модернизированной многовекторности, афганском узле, постназарбаевской внешней политике»

8 июля 2014 / 0:14
3917 1
Аскар Нурша

Интервью с координатором проектов по внешней политике Института мировой экономики и политики, кандидатом исторических наук Аскаром Нурша.

Многие эксперты говорят, что принцип многовекторности не оправдывает себя. Насколько верно это утверждение?

Я считаю, что Казахстан будет продолжать многовекторную политику. Разговоры о кризисе многовекторной политики ведутся уже более 5 лет. Есть несколько точек зрения по этому вопросу. Если их суммировать, можно выделить три основных подхода.

Во-первых, в экспертном сообществе утверждают, что внешние обстоятельства из-за обострения геополитического соперничества держав меняются или ухудшаются, вследствие чего возможности для дипломатического маневрирования сужаются, и Казахстан в таких условиях вынужден будет определиться со своим внешнеполитическим курсом, сузив круг внешнеполитических партнеров до трех или четырех внешнеполитических держав.

Второй подход, который говорит о кризисе многовекторности, - это развитие интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Все чаще появляютсяпубликации, где говорится, что Казахстан выходит на более высокий уровень во взаимоотношениях с РФ, практически на уровень союзнических отношений, и таким образом, у Казахстана появляются особые обязательства, и как следствие этого - надо будет считаться со своим новым статусом.

Третий фактор, который отмечают эксперты, усиление в регионе Китая, который в альянсе с Россией будет стремиться сдерживать влияние внерегиональных держав в Центральной Азии. Исходя из этого, часть экспертов полагает, что Казахстан будет тесно работать с Россией и Китаем в рамках ШОС и других региональных объединений, и это может сказаться на нашем партнерстве с другими игроками.

Вот краткий перечень факторовкризиса многовекторности, который видят эксперты.

Термин «многовекторная политика» используется сегодня многими странами. Поэтому чтобы выделить специфику казахстанской внешней политики, по крайней мере, в тот период, когда я работал в МИД,наши дипломаты предпочитали дополнительно указывать – проактивная и прагматичная внешняя политика.

То, что мы наблюдаем сейчас во внешнеполитической деятельности Казахстана, можно назвать модернизированной внешней политикой.

С вступлением Казахстана в ЕАЭС, судя по заявлениям нашего правительства и в целом руководства, Казахстан не откажется от многовекторности. Происходит поиск нового разумного баланса в отношениях с внешнеполитическими партнерами. Тем более Казахстану предлагаются различные проекты и инициативы со стороны Китая, США, ЕС, и они находят отклик в Казахстане. Это свидетельствует о том, внешнеполитическая активность Астаны не ограничивается только ЕАЭС.

Недавно в официальной прессе глава казахстанского МИДа РК Ерлан Идрисов дал интервью со следующим заголовком – «Геополитическая толерантность у нас в генах». Какую оценку вы бы дали этому выражению?

Толерантность предполагает терпимость и иммунитет от крайностей. На мой взгляд, казахстанский МИД находится в поиске оптимальной формулы взаимодействия с другими странами с учетом сложной обстановки,складывающейся в регионе и мире. Геополитическая толерантность фактически подразумевает, что Казахстан будет стремиться остаться вне конфликтного поля в отношениях между державами: Казахстан не будет участвовать в их конфликтах между собой, и будет только развивать дружеские и добрососедские отношения. В этом есть определенное влияние украинского кризиса, поскольку мы видим охлаждение отношений между Россией и Западом, наблюдаетсянапряженность между Китаем и США. Усиливаются риски безопасности на южном направлении. Со стороны Ближнего и Среднего Востока.

Договор об ЕАЭС подписан. В свою очередь, Китай и США предлагают свои проекты. Как вы думаете, это хорошо или плохо для Казахстана и как сделать так, чтобы никто не обиделся из партнеров?

Практически каждый геополитический фактор представил собственное видение развития региона. И то, что они конкурируют между собой, нормальное явление. Для Казахстана выгодно участвовать во всех предложенных региональных проектах и брать то, что необходимо. У конкурирующих концепций есть пересекающиеся поля – транспортные коммуникации, энергетика и развитие региональной торговли.

Нам не обязательно на 100% входить в эти проекты. Если смотреть объективно - в Центральной Азии слабо выстроены торговые отношения между странами. Об этом наглядно свидетельствуют показатели торгового оборота: между странами Европейского союза и Казахстаном он превышает в несколько раз торговый оборот между странами ЦА вместе взятыми. Проблемы заключаются не только в торговле: выехать из Казахстана в Туркменистан не так-то просто – надо лететь через Стамбул, и это невзирая на то, что мы друг друга называем братьями.

В целом, в этих проектах есть и рациональное зерно. Проекты рассчитаны на весь регион, а не на одну страну. И результат этих проектов пойдет нам на пользу, если развивать экономический блок и не участвовать в геополитическом соперничестве.

Можно ли говорить, что в рамках ЕАЭС Казахстан и Беларусь будут иметь согласованную позицию по отношению к Кремлю, играя в доброго и злого полицейского?

Говорить о неких устойчивых альянсах сложно. Позиции стран зависят от интересов. Там, где интересы Казахстана и Беларуси совпадают, есть единая позиция к Кремлю. Однако есть области, где интересы России и Казахстана более близки, вследствие того, что наши страны идут по пути строительства открытого общества и рыночной экономики.

Казахстан и Беларусь претендуют на то, чтобы стать странами-посредниками в разрешении украинского кризиса. Как вы думаете, стоит ли Казахстану участвовать в медиации?

Казахстан и Беларусь фактически уже играют роль посредников, посколькуимеют много взаимных контактов и пересекающихся интересов друг с другом, Россией и Украиной. России так или иначе приходится взаимодействовать и обсуждать украинские события со своими партнерами по интеграционной «тройке». Украина также влияет на развитие отношений в рамках ЕАЭС. Из-за близости Украины к Беларуси, последняя не может занять однозначную позицию в конфликте, и ее позиция не может быть идентичной позиции Кремлю. У Беларуси с Украиной около 7 млрд. долларов товарооборот, это братские славянские государства. Эти факторы не могут не играть свою роль.

Для Казахстана с точки зрения экспорта продукции и транспортировки сырья Украина - важное направление. Наши торговые отношения с Украиной превышали торговый оборот со странами ЦА вместе взятыми до наступления политического кризиса в Украине. Поэтому мы не можем оставаться безразличными. Но говорить о том, что Казахстан будет идти в фарватере российской политики в отношении к Украинетакже нельзя.

Мы находимся в рамках общего постсоветского пространства. Ситуация такова: жильцы живут в общей коммунальной квартире или, например, в квартире-студия,и если у открыта форточка, то изменение температурычувствуют все.

Как вы считаете, в свете последнего тюркоязычного саммита можно ли сказать, что Казахстан пойдет на тюркскую интеграцию?

Встреча в Бодруме выделяется на фоне прежних подобных встреч. Присутствие туркменского лидера создало интригу прошедшему саммиту.

Надо понимать, что не все ведущие державы поддерживают активизацию Турции в сфере тюркской интеграции, когда мы говорим о политической составляющей. Сказывается историческое соперничество держав на Ближнем Востоке, Кавказе и в Центральной Азии. ЧастоТурциюобвиняют в неоосманизме а в тюркской интеграциивидят своего рода неоосманскую империю, где другие тюркские страны – саттелиты Турции.Есть в общем недопонимание предпосылок и предмета сотрудничества тюркских стран.

Казахстан поддерживает усиление политического диалога и расширение экономических связей тюркских стран, поскольку есть взаимная заинтересованность в дальнейшем развитии и укреплении отношений.  Я считаю, что необходимо углублять тюркское единство в рамках многовекторной политики.Для нас тюркская интеграция, прежде всего, развитие братских отношений на равных и паритетных началах.

Выйдут ли на новый уровень отношений Узбекистан и Казахстан? Есть ли предпосылки к более тесному сотрудничеству, учитывая межстрановое соперничество?

Во-первых, на официальном уровне никто не признавал, что между нашими странами есть соперничество. Тема соперничества Узбекистана и Казахстана - это избитое клише, которое используют чтобы разделить наши народы. Во-вторых, в последние два года наметилось заметное потепление отношений между странами после визита президента Республики Узбекистан Ислама Каримова в нашу страну.

На мой взгляд, идея соперничества навязана извне в рамках геополитической борьбы мировых держав. Казахстан и Узбекистан должны создать союз-тандем, как это сделали в 50-х годах Франция и ФРГ, став началам для Европейской интеграции.

Много говорится об афганской угрозе в отношении нашего региона, в том числе и Казахстана. Как вы думаете, насколько актуальны риски, связанные с Афганистаном?

Риски существуют, но эти риски преувеличены иногда сознательно. В 98-м году на территорию Узбекистана вторглись боевики из Афганистана. И после этого все еще есть риск того, что боевики могут прийти к нам в регион. Кроме того, в Афганистане воюют выходцы из Центральной Азии. Это напоминает аналогию, связанную с Сирией. То есть, что будет, когда они вернутсяиз стран, где есть гражданская война?

Но вместе с тем распространяются алармистские прогнозы. Глава государства свое мнение высказал, что угроза от Афганистана преувеличена. Я это мнение полностью разделяю. В регионе проходят противоречивые процессы, и в рамках геополитической борьбы державы стремятся предложить региону услуги в сфере безопасности.Для них подчеркивание афганского фактора – лишний повод остаться в регионе. Еще алармистские высказывания связаны с темой вывода коалиционных войск из Афганистана.

Более серьезную угрозу представляет внутреннее состояние стран Центральной Азии, социально-экономические проблемы и слабость политических институтов. 

И напоследок, повлияет ли транзит власти в Казахстане на внешнюю политику РК?

Я думаю, многовекторная политика будет продолжаться. Так или иначе, передача власти будет происходить по существующей процедуре в рамках законодательства и Конституции, но для этого необходимы крепкие институты власти. Они будут залогом преемственности внешней и внутренней политики.

Объективно Казахстан, да и многие страны движутся в коридоре возможностей. Этот коридор определяется ситуацией на Севере, на Востоке, на Западе и Юге. Поэтому многовекторность внешней политики для Казахстана – это объективная реальность. Если Казахстан не будет придерживаться многовекторности во внешней политике, то внешние риски могут увеличиться в разы. Грузия, Украина, Молдова, - тому пример. Внутриполитическая стабильность зависит в том числе и от геополитического баланса. 

 

Записал Халил МУКАНОВ


Нравится

Другие портреты

Ержан СУЛЕЙМЕНОВ
эксперт ОФ “Институт медиастандартов”
Реорганизация "Хабара"
БАТАЛОВ АМАНДЫК ГАББАСОВИЧ
Аким Алматинской области
Алматинский областной акимат
КУШЕРБАЕВ КРЫМБЕК ЕЛЕУОВИЧ
Аким Кызылординской области
Кызылординский областной акимат
© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане