«О третьем секторе, доминирующих идеологиях и позиции государства»

23 июля 2014 / 14:23
3249 4
Виктор Ковтуновский

Интервью с экспертом Фонда развития парламентаризма в Казахстане Виктором Ковтуновским.

 

Украинские события подняли вопрос о так сказать советскости определенной части нашего общества. Есть ли такой феномен и насколько он актуален для нашей страны, для процессов происходящих в общественно-политическом поле?

Распространенным в современном лексиконе словом «совок» чаще всего принято обозначать людей, которые тоскуют по СССР, по советскому прошлому. Надо отметить, что природа этой ностальгии неоднородна. Я вижу, по крайней мере, два мотива. Во-первых, это тоска по патерналистскому государству, с плановой экономикой, широкими социальными гарантиями и равенством, пусть даже и равенством в бедности. Второй мотив иной: это тоска по большому, могущественному,  государству, советской империи. Эти множества ностальгирующих по Советскому Союзу, хотя и пересекаются, но они не тождественны.

Обе эти категории людей в Казахстане есть и, я думаю, президент Назарбаев учитывает это обстоятельство в своей внутренней и внешней политике. Вся его интеграционная риторика 90-х годов основывалась не на том, что он хотел восстановить СССР, а на том, что он понимал настроения значительной части населения и пытался играть на их чувствах. Вместе с тем реальные политические действия в те годы были направлены на укрепление суверенитета, казахской государственности.

Интеграционные инициативы не переходили границ обычной политической риторики.

Сейчас принято считать, Нурсултана Назарбаева отцом-основателем Евразийского Экономического Союза. Но его авторские права в этом проекте, мне кажется, трудно чем-нибудь доказать, кроме похожего названия. Когда Назарбаев двадцать лет назад говорил о Евразийском Союзе, то он не приводил никакой конкретики, и не было понятно какое содержание он вкладывал в свою инициативу.

Другое наблюдение – нас стали чаще пугать длинной рукой госдепа. Мы далеки от мнения об экологичности и альтруизме американской внешней политики, но настораживает, что появляется биполярное мировоззрение, где есть «мы» и «они», «наши» и «враги». Мы может быть и не демократы в классическом понимании, но и биполярность не наш взгляд на мир. Как вы к этому относитесь?

 

В казахстанских средствах массовой информации нет целенаправленной  антиамериканской пропаганды. Официальные лица весьма уважительно отзываются о США. По крайней мере, я никаких проявлений возвращения к эпохе «холодной войны» не наблюдаю. У нас никто не ходит пикетировать американское посольство, не жжет американские флаги. Действительно казахстанское общество расколото и, в первую очередь, по этническому признаку, но Госдеп не имеет к этому никакого отношения.

После цветных революций наше государство сделало для себя выводы и стало главным грантодателем для НПО. По мнению многих, такой ход стал тормозом для развития гражданского общества. Получается, развитие гражданского общества напрямую зависит от денег?

У меня другая оценка государственной политики в области неправительственных организаций. Я считаю, что никакого такого перехода от западных грантов к государственным не произошло. Те НПО, которые получали гранты от фонда Сороса, продолжают им финансироваться и сегодня. За счет государства стали кормиться совершенно другие общественные организации. Я бы не назвал то, что происходит в этой сфере, участием государства в развитии гражданского общества. Скорее это банальный «распил» государственного бюджета.

Я полагаю, что создать гражданское общество путем материального стимулирования нельзя. Но для начала надо разобраться с тем, что считать так называемым «гражданским обществом». Единого научного определения этого понятия не существует. Некоторые эксперты, к примеру, считают гражданским обществом все, что не относится к государству. Так, в беседе со мной, одна французская исследовательница утверждала, что казахские жузы – это тоже составная часть нашего гражданского общества. По ее определению и криминальные сицилийские кланы - также часть гражданского общества Италии.

Когда у нас рассуждают об этом предмете, то чаще подразумевают под гражданским обществом некий качественный показатель: насколько граждане способны влиять на государство, на события в стране, насколько они способны отстаивать свои  экономические и политические права.

Возвращаясь к вашему вопросу, отвечу, что такого качественного состояния общества нельзя прикупить за деньги. И, если государство финансирует какие-то НПО, то это вовсе не означает, что наше общество становится более сознательным и активным.

На ваш взгляд, возможно ли появление гражданского общества по инициативе «сверху» или все принципиально гражданское общество появляется «снизу»?

По инициативе государства может появиться только государственное общество, в котором мы, наверное, и живем сегодня. Гражданское общество может формироваться только гражданами. Политические партии, свободная пресса, независимые профсоюзы, конкурентные выборы  - это институты гражданского общества и государство должно поддерживать формирование подобных институтов. К сожалению, наша власть относится к ним совершенно иначе, она пытается взять общество под тотальный контроль.

Поэтому наше гражданское общество в последнее десятилетие не развивается, а деградирует. Мы отвыкли от своего участия в общественных процессах, мы утратили даже те начальные навыки политической культуры, которые получили в эпоху Горбачева. И я серьезно опасаюсь того, что если сейчас вдруг объявят свободные конкурентные выборы, то на первые позиции, скорее всего, выйдут радикалы и популисты.

Национал-патриотический сектор может ли быть тем самым гражданским обществом, тем третьим сектором?

Вы применяете такой термин, который имеет сейчас негативную коннотацию в связи с украинскими событиями: сектор – «Правый сектор». Поэтому давайте избежим применения этого слова.

Я считаю, национализм, как идеология, имеет право на существование. И я в это понятие не вкладываю никакой негативной оценки. В казахском патриотизме, в идее построения суверенного казахского государства нет ничего предосудительного и криминального. Как нет и ничего оригинального: в любой стране национализм существует и разделяется значительной частью населения. Проблема нашего общества заключается не в растущем влиянии национал-патриотов, не в том, что наше общество идеологически расколото, а в том, что этот идеологический раскол носит этнический характер.

У меня нет доступа к достоверным социологическим опросам, поэтому могу поделиться только своими эмпирическими наблюдениями. Многие русские казахстанцы мечтают о восстановлении СССР или возвращении под защиту российской метрополии. С другой стороны многие казахи, особенно неимущие жители аула и городских окраин, винят в своем бедственном положении неоколонизаторов или коллаборантов присвоивших себе все национальные богатства. За двадцать пять лет независимости у нас так и не сложилось единое гражданское общество и это очень опасно. События на востоке Украины показали, чем грозит такой раскол.

Эти идеологии будут доминировать долго?

Со временем, в силу демографических и миграционных факторов, доля неказахского населения значительно уменьшится. Казахский национализм будет доминирующей идеологией, хотя он не будет однороден. Среди националистов есть и национал-демократы и те, кто ориентируется на ислам. Я полагаю, что следующий президент Казахстана – следующий избранный президент - будет обязательно учитывать эти изменения в казахстанском обществе. 


Нравится

© 2012-2018. Sayasat.org. Все права защищены
iBECSystems - разработка веб-сайтов, мобильных приложений, систем электронной коммерции и бизнес систем в Казахстане